Имея за плечами большой опыт работы в музыкальном театре и мюзиклах, актриса Маргарита Быстрякова, она же Магрит, украсила своим участием и, конечно же, своим вокалом группу NEOPOLEON. И хотя беременность Магрит поначалу была не самой простой, барышня продолжает активно выступать и заниматься любимым делом. О «прелестях» токсикоза, музыкальных пристрастиях малышки и её участии в маминой сценической жизни – в очень открытом и искреннем эссе Магрит специально для Eatmusic.

IMG_0178-2 IMG_0177-2

 

Славно известный токсикоз начался у меня в первый же день задержки. И ближайшие полтора месяца мне казалось, что я больна какой-то неизлечимой болезнью, а не лялю вынашиваю. Тошнота, головная боль, едва проснулась – уже уставшая, все запахи стали нереально громкими и невыносимыми. Никак не могла понять, чему ж они все, блин, радуются, с чем меня поздравляют, ведь я тупо подыхаю и ничего не могу делать?! Мыслей о творчестве, конечно же, никаких. Сборы на концерт или спектакль каждый раз были “последними”. Каждый раз я думала: “Ну всё, сегодня точно сдохну. Прямо в дороге.” Сидишь, рисуешь глаза и губы на замученном лице, платюшки, побрякушки надеваешь – и никакой радости. Только одна мысль: “СПАААТЬ!” Но нет! Стоило выйти на сцену, как тучи рассеивались, силы откуда-то внезапной волной приходили, и я пела, играла, скакала и жгла. В антракте даже успевала подумать: “О, отлично, всё прошло! Значит, ночью ещё успею новую программу подучить или монолог написать!” Но, едва кончалась сцена, проходил час, и я снова превращалась в отбивную.

 

1

Практика и наследственность показывают, что беременность творчеству не помеха!

 

И вот однажды валяюсь я с книжкой на кровати. Живот крутит от токсикоза, и вдруг меня осеняет: “Это не газы, это ж моя ляля шевелится!…” В этот день токсикоз закончился. И я снова вернулась к репетициям, но уже не одна. В моём сознании мы репетировали, играли и пели уже вдвоём.

Теперь она уже даже высказывается в пользу или в протест маминого творчества. Например, джаз ей весьма по вкусу – затихает и слушает. Арета Франклин вообще заходит на ура, весь день можем слушать. А вот живые барабаны вызывают протест: ручки, ножки во все стороны, и давай головой маму пинать. В спектакле “Закрой глаза и смотри”, где я, бывает, кричу, попой и ножками пинается – тоже ей не сильно нравится. А вот спектакль “Арлекиниада”, где много красивой музыки, маме играть позволено.

Ну и, конечно же, надо сказать о платьях! С растущим пузиком количество концертных платьев в шкафу растёт. И это тоже приятный бонус – пузик закончится, а платья останутся.

К слову сказать, моя мамуля, будучи беременна мной, играла спектакли до последнего дня. Так что, практика и наследственность показывают, что беременность творчеству не помеха.

 

 

Статью подготовила Николаевская Анна, Eatmusic

Если вы нашли ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.