Примеров произведений, созданных в жанре «рэп-опера», крайне мало. Возможно, именно поэтому исследовать его феномен пока не берутся, к тому же само название — особенно для консервативно настроенных — наверняка звучит как изначально провальная попытка переосмысления и осовременивания классического материала и самой формы. А настоящими ценителями прекрасного, может быть, рэп-опера ставится еще ниже, чем мюзиклы. А еще, вероятно, у тех, кто слышит про рэп-оперу впервые, закономерно возникает вопрос: а что с оперой? Она умирает? Эволюционирует? Деградирует?

Но давайте не забывать, что помимо жанра и его создателей, есть еще и потребители. То есть, зрители и слушатели. И перефразируя слова классика: если рэп-опера существует, то значит это кому-нибудь нужно? Музыковед и журналист Eatmusic Кира Ртищева разбирается в вопросе.

Рэп-опера: театр будущего или пародия?

«Итак, она звалась…»: пара слов о жанре

Вообще — как и у многих современных произведений — у рэп-оперы есть некоторые проблемы с самоопределением или, точнее, с самоназванием. Определять жанры сегодня сложно не только в музыке: все мы видели на сайтах с фильмами в соответствующей графе перечисление всех возможных и в теории не совсем сочетающихся жанров. Но на практике у нас – интеграции, комбинации и междисциплинарность (а теперь еще и пост-ирония), поэтому не будем выходить за рамки основного предмета обсуждения и выяснять различия между хип-хопом и рэпом. Просто уточним сразу: на данный момент общепринятым считается знак равенства между «рэп-оперой» и «хипхоперой». И никого не должно удивлять, что первым произведением в жанре «рэп-опера» считается постановка «Граффити-блюз» (1992), про которую так же пишут, как про «рэп-мюзикл». А одной из самых знаменитых рэп-опер в мире считается телевизионный фильм канала MTV, под названием «Кармен: хипхопера» (2001) (Кармен, к слову, там играет Бейонсе).

Если при упоминании «рэп-опера» вам тоже начинает казаться, что это название звучит немного странно и с намеком на пародию (хотя первая рэп-опера точно ничего не пародировала и была крайне серьезно настроена: затрагивала важные проблемы, связанные с миром гангстеров, насилием и бедственным положением молодежи), то давайте разбираться. Может быть, вы переоцениваете оперу и недооцениваете рэп? И кому в принципе могут быть интересны произведения в данном жанре?

RODRIGO PINHEIRO / PASTE IN PLACE, Contemporizing Classics, 2018.

«Сегодня день твой просветленья»: рэп и рэп-опера в 2018 году

В 2018 году лауреатом Пулитцеровской премии в области музыки стал Кендрик Ламар. Рэпер. До него в этой номинации побеждали только авторы классических и джазовых произведений. Можно сколько угодно спорить о достоинствах и недостатках Кендрика Ламара как исполнителя и о вменяемости комитета «Пулитцера», но предельно ясно одно: рэп уже точно нельзя сбрасывать со счетов. На сегодня положение дел в таково, что именно рэп захватил музыкальную сферу, лишив пальмы первенства даже рок. И у классики, к сожалению, почти нет шансов выбраться в топы самых прослушиваемых композиций. Если, конечно, какую-нибудь мелодию не используют в очередном фильме про супергероев…

И именно в 2018-м в России многие, возможно, впервые услышали о существовании рэп-оперы, когда популярный рэпер Noize MC записал новый альбом именно в этом жанре. Альбом, о котором идет речь, называется «Хипхопера: Орфей & Эвридика». В основе концепции — адаптированный под реальность современного шоу-бизнеса миф об Орфее и Эвридике. За отправную точку была взята одноименная советская зонг-опера (законспирированный жанр «рок-оперы»), но практически весь материал создавался с нуля, из «оригинала» в итоге взяли только два семпла. Впервые эта хипхопера была представлена публике в 2016-м, после чего началась работа над переработанной студийной версией, как раз и увидевшей свет в 2018-м. Постановкой занимался Юрий Квятковский. Именно этот человек в 2009 году создал первую российскую хипхоперу на сцене — «Копы в огне».

И вот тут мы, во-первых, выходим на мини-классификацию рэп-опер. Такой жанр может иметь как музыкальная постановка большой формы, так и просто концептуальный музыкальный альбом. Кстати, еще одно событие, поднявшее «рэп-оперу» в поисковых запросах 2018 года повыше: небезызвестный даже далеким от любви к рэпу Oxxxymiron получил путевку в лонглист литературной премии имени Александра Пятигорского. Организаторы решили включить в этот список его «Горгород», альбом, который вышел в 2015-м, посчитав треки оттуда не просто рэп-поэмой, но и рэп-оперой. 

Во-вторых, надо заметить, что рок-опера, проскользнувшая в истории появления хипхоперы Noize MC, по сути, является старшей сестрой рэп-оперы, потому что ее тоже можно засчитать за попытку высказывания на языке современности, но об этом чуть позже.

В-третьих, «Копы в огне». Об этой постановке ходят легенды, потому что сходить самим на ее просмотр в данный момент уже, к сожалению, невозможно. А жаль. Потому что, судя по рецензиям тех, кто ее видел в живую, на сцене эта первая в России хипхопера выглядела вполне достойно. Помимо качества самого рэпа, рецензентами отмечается сценография. И, как видно по имеющейся записи отрывка из постановки, оформление действительно было похоже на актуальный и до сих пор комикс (это не «Проза», конечно, но так и Марины Алексеевой в числе задействованных не было). 

В общем, в 2018-м рэп уверенно захватил мировые музыкальные тренды, а в России и сама рэп-опера стала актуальней, по крайней мере — была на слуху. Однако говорить про рэп-оперу как про тренд пока не приходится. Появившийся в 70-х (1971), за десять лет до основания MTV (1981), рэп «проник» в жанр оперы в 1992 году: именно в этот год вышла упомянутая выше поставка — «Граффити-блюз». Эти три даты и события важны для рассматриваемого жанра: появляется рэп, затем MTV, а потом уже — рэп-опера. Да, первое творение в этом жанре не было продукцией MTV, но по самой сути — оно было для того самого поколения MTV: новый продукт эпохи, так как нужно было попытаться говорить на одном языке с современным поколением. А поскольку рэп сегодня еще активнее, чем в 1990-х претендует на главенство в музыке, то можно сделать смелое предположение, что он будет стремиться чаще проникать во все доступные ему формы этого искусства. Поэтому возможно, что расцвет рэп-опер еще только нас ожидает.

RODRIGO PINHEIRO / PASTE IN PLACE, Contemporizing Classics, 2018.

«А судьи кто?»: что рэп-опера может сказать нам о слушающей публике

Рассуждая о рэпе и о связанном с ним жанре «рэп-опера», невозможно пройти мимо изменений в музыкальной сфере в целом, потому что это имеет прямую связь с популярностью рэпа. Термин «общество потребления» справедливо применим и к тому, как сегодня в основном относятся к музыке. Для многих она, увы, становится все больше просто фоном. Меняется и то, как люди добиваются успеха в этой сфере. Сегодня достаточно записать один-два трека, и все, ты звезда. Надолго ли — хороший вопрос, но уже принципиально другой. Так как будущее за молодым поколением, а на сегодняшний день у него в явном почете рэп, можно действительно предположить, что будущее у рэп-оперы окажется вполне радужным.

Не будем принижать рэп как жанр, а просто попытаемся рассуждать объективно: читать рэп физически легче, чем исполнять арии в классической опере. Чтобы научиться читать рэп не нужно посещать курсы вокального мастерства. А чтобы поставить рэп-оперу не обязательно нужны огромные средства на декорации и костюмы: можно вообще обойтись без них, если это будет концептуальный альбом. И для его записи даже не понадобится тратиться на музыкальные инструменты, ведь можно использовать для семплов чужую музыку. Короче, идеальный вариант для реализации проектов в условиях постоянных экономических кризисов и проблем с финансированием.

Больше вопросов возникает к материалу для постановок. Будет ли, например, самым удачным для жанра будущее в развитии новых историй, а не переработки старых? То есть понятно, что принципиально новое придумать довольно сложно, а все главное уже сказано. Но если говорить на другом языке, на языке улиц, то обращаться с классикой нужно как минимум аккуратно.

Если вернуться к главной попытке популяризации рэп-оперы — к проекту MTV 2000-х — то это будет как раз пример того, как лучше не делать. Спустя почти 18 лет с выхода этого телевизионного фильма сложно сказать, что выглядит более наивным и примитивным: эта постановка или, например, советские фильмы 1920-х годов. Но и сразу после выхода «Кармен: хипхопера» получила неоднозначную оценку от критиков и зрителей. Сам факт попытки адаптировать высокий жанр под типичного зрителя MTV, конечно, достоин похвалы, но реализация идеи слабовата, потому что было утеряно и напряжение оперы, и мастерство речитатива [McClary S. Carmen as perennial Fusion: From habanera to hip-hop, 2005]. В итоге получилось невнятно, но зато плодотворно для тех самых мыслей о пародийности.

Хотя на самом деле — и сейчас в дело ненадолго вступает Капитан Очевидность — опера и поп-музыка (если мы условимся, что это мы сильно округляем и говорим, что рэп тоже является ее частью, потому что не является музыкой классической) по сути представляют из себя одно и то же: пение, сопровождаемое инструментальным исполнением. Да, опера, конечно, имеет гораздо больший смысл быть увиденной в живом исполнении, с декорациями и костюмами, но в общем-то это не такие разные стихии, как может показаться сначала, тем более, что рок-концерты, например, для любителей однозначно не менее зрелищны. Но есть ли у рэп-оперы реальный шанс стать — если не полной заменой (не будем совсем утопичны), то хотя бы неплохой альтернативой классической опере? Вполне возможно. Особенно, если рассматривать это как часть естественного процесса: изменение музыки и музыкальной продукции не самими по себе, а вместе со слушателями.

И если в принципе попытаться «поставить диагноз» по большому количеству музыки в стиле рэп, распространившемуся среди подростков (как слушателей, так и исполнителей), то можно обратиться к лекции «Подростковый рэп и рок’н’ролл», в которой культуролог, музыкальный журналист и преподаватель НИУ ВШЭ — Артем Рондарев — связывает популярность рэпа с состоянием общества под названием «аномия»: когда общество ощущает себя цельным, но разлагающимся изнутри. То есть возрастает ощущение отсутствия ценностей, с которыми можно соотнести себя и свой мир. При таком раскладе рэп-опера вполне может стать тем, что и наставляет, и развлекает. Это будет полноценный представитель искусства, который через современную форму выражения сделает искусство высокое ближе современному обществу. Если ему — по причине отсутствия (нет, не вкуса) нужных привитых ценностей для восприятия оперы классической — рэп-опера будет нравиться больше.

RODRIGO PINHEIRO / PASTE IN PLACE, Contemporizing Classics, 2018.

Главное, чтобы при задумке — показать классический сюжет, рассказанный рэперами — не страдали обе стороны, чтобы в итоге постановка не выглядела как подмена искусства, иначе будут снова и снова возникать мысли о пародийности. Не брать за основу классику (как в случае с «Копами в огне») — вариант менее опасный. Защитники консервативного искусства, конечно, не будут дремать, но им не удастся поймать авторов на порче какого-нибудь вечного произведения. И если вернуться к тому, с чего мы начинали: рэп-опера — это пародия или нет, — то «Копы в огне» во многом, безусловно, пародия, но не на классический театр, а на современную культуру.

Прием зеркала, как мы понимаем, эффективный, одобрен, например, Гоголем. Правда, как в 2009 году отметил рецензент LookAtMe Саша Сколков, создатели «Копов в огне» равнялись на юмор «Монти Пайтона». Новизна явления тоже сыграла роль в том, как восприняли постановку. Но важно то, что авторам «Копов в огне» в общем-то удалось уловить, чего же хочет современный зритель, которому классический театр скорее не надоел, а недоступен для такого восприятия, за которым может наступить наслаждение. Сегодня, спустя почти десять лет со дня премьеры, желание «массового» зрителя — опять же судя по популярности рэпа — не очень-то изменилось. Только надо заметить, что в 2009-м еще было актуально обращение к субкультурам, в частности — к хип-хопу. Сегодня рамки размыты, и уже не обязательно причислять себя к истинным хипхоперам, чтобы слушать рэп.

И разве сейчас не тот самый момент, когда можно воспользоваться этой «размытостью» и пробовать создавать новые постановки в жанре «рэп-оперы»? Желающих посетить такое мероприятие, скорее всего, будет много. Только нужно постараться не переборщить с контентом, чтобы основной потребитель, находящийся в категории 16+ (а то и меньше) смог прийти и «заценить» тоже. Потому что — если подытожить — у рэп-оперы есть потенциал стать тем жанром, за которым молодые люди будут ходить в театр. Возможно, сначала, чтобы «чисто поржать». Но затем (если позволит содержание постановок), и чтобы пережить новый экспириенс. Хотя, конечно, до катарсиса на рэп-опере надо дорасти не только публике, но и авторам.  

Если вы нашли ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.