15 сентября в Санкт-Петербурге прошел фестиваль Этномеханика, объединивший в своих стенах интереснейшие музыкальные проекты, чье творчество направлено на переосмысление традиционной музыки в современных тенденциях. Одним из них стал Lovozero – музыкальный проект Анастасии Толчневой, объединяющий в себе глубокое фольклорное звучания и спиритуальную электронику.

Журналист Eatmusic Дмитрий Трушев поговорил с Анастасией о её взглядах на народную музыку, о личностном и культурном развитии и о том, какую роль в её творчестве сыграли голосовые и телесные практики.

Проект Анастасии Толчневой Lovozero: большое интервью 2018 | Eatmusic

ЕМ: Расскажи, как долго ты занимаешься музыкой? С чего начался твой творческий путь?

Анастасия: С детства я занималась разными практиками – музыкальными и сценическими – одновременно. Поэтому, можно сказать, что все аспекты моей деятельности присутствовали со мной всегда.

ЕМ: Как вообще появился проект Lovozero? Когда тебя увлекла электронная музыка?

Анастасия: Что касается электронной музыки, точка отсчета – 2012 год. Я стала увлекаться филд-рекордингом (полевой записью)– путешествовала, записывала голос в природной среде. Вместе с моим коллегой, Федором Переверзевым, мы все это потом миксовали с музыкальными партиями. И так появился дуэт «Тихие камни», с которым мы просуществовали пару лет. Это был мой первый музыкальный проект, связанный с электроникой. А потом я перекочевала в сольную деятельность, появился проект Lovozero.

ЕМ: Почему «Тихие камни» прекратили свое существование?

Анастасия: Всё заканчивается. Это был этап, требующий своего логического завершения.

ЕМ: Столкнулась ли ты с трудностями, когда начала сольную карьеру?

Анастасия: Нет, это мое естественное развитие. На самом деле, ничего особенного для меня в этом нет, я всегда работаю в двух форматах – коллаборация и соло. Мне комфортно находиться в разных ситуациях.

ЕМ: А сведение, мастеринг тоже на тебе?

Анастасия: Да, мне интересно всё делать самой. Никто не может понять, что у меня в голове. То есть существуют некоторые стандарты того, как должно быть: это тоже важно, на самом деле, – уметь работать по этому стандарту. Но к моей музыке это, как правило, не подходит. И поэтому в какой-то момент мне стало тяжело договариваться с людьми на счет того, какое должно быть сведение, каким должен быть мастеринг. Мне пришлось учиться делать всё самостоятельно.

ЕМ: Сложно самой обучаться?

Анастасия: Я развиваюсь в этом смысле, постоянно усложняю работу. И в последние годы это связано с какими-то более экспериментальными практиками: программированием звука и т.д. Но обучаюсь я всему на своих собственных работах. То есть я не могу ходить на курсы или смотреть обучающие видео, не зная, что я буду с этим делать. Мне всегда нужно искать пути решения, исходя из задач.

ЕМ: Неужели ни разу не посещала никакие курсы?

Анастасия: Единственное – пару лет назад ходила на курс SoundArtist в Москве от Сергея Касича. Это очень сильно меня поддержало. Но эта программа не касалась продакшна; это чисто физика звука, программирование, работа с модулярами. Ну, в общем, много всего интересного, но это не касалось такой музыки, которую я обычно делаю под названием Lovozero.

Проект Анастасии Толчневой Lovozero: большое интервью 2018 | Eatmusic

ЕМ: Кстати, Ловозеро – это ведь село где-то под Мурманском… Почему именно такое название?

Анастасия: Много лет назад я путешествовала по Кольскому полуострову. И эта территория меня настолько впечатлила, что я решила посвятить ей свою музыку. Даже не столько посвятить музыку месту, сколько соотнести себя с тем миром, с той энергией, которую ощутила. Это такой ритуальный момент, в каком-то смысле. Там особенная природа, и суть в том, что это очень древняя земля. Это древнейшие горы на Европейском континенте. Абсолютно марсианские пейзажи и ощущение отсутствия чего-либо человеческого.

ЕМ:В твоей музыке это чувствуется.

Анастасия: Да, это один из основных элементов в том, что я делаю. Есть такая тенденция, соотносить себя с ситуацией, когда человек отсутствует как феномен.

ЕМ: Итак, почти в каждом материале о Lovozero пишут, что ты пела в народном ансамбле…

Анастасия: Нет!

ЕМ: Нет?

Анастасия: Это очень искаженная информация. Я никогда не пела в ансамбле. Уже после создания проекта я пару раз зашла на занятия, выучила пару песен – для себя. Я действительно очень люблю петь, и лучше всего у меня получается исполнять духовные народные песни. Но это абсолютно личная практика, она не сценическая. Я никогда не пела на публике народные песни, а уж тем более в составе ансамбля.

Фольклорная музыка – она прекрасна, мне ее интересно изучать постольку поскольку, но я никогда не связывала себя напрямую с этой традицией. И не занималась ее переосмыслением намеренно. Это просто естественно для меня, потому что я живу на этой земле, это есть в моем культурном теле.

ЕМ: Я думаю, что это, в любом случае, близко нам подсознательно, потому что мы в этой культуре, как ни крути, выросли.

Анастасия: Да, мне тоже так кажется. И, вообще, чем чаще мы обращаемся к нашей ДНК, грубо говоря, тем больше мы открываем её резервов. А они всегда связаны с пространством, в котором мы воспитаны.

ЕМ: Поэтому ты вдруг начала создавать песни в таком стиле?

Анастасия: Это связано с поисками наиболее комфортного и естественного для меня музыкального языка. Я к этому пришла, в этом осталась и развиваюсь. На самом деле, с годами я наблюдаю некий процесс деконструкции того, что я делаю. И если проследить динамику, я всё больше ухожу в какие-то абстрактные процессы.

ЕМ: Как раз по поводу абстракции: я тоже это заметил, у тебя в творчестве удивительно сочетаются гармония и хаос. Для многих музыкантов – это невероятно сложно. Ты намеренно училась приходить к этому упорядоченному хаосу, или он просто идет из тебя, это получается спонтанно?

Анастасия: Не то, чтобы я это так формулировала когда-либо, но я много занимаюсь звуковыми практиками, связанными именно с голосом. У меня даже была лаборатория, которая называлась «Тело как звуковой носитель». Это симбиоз движения и голосового звукоизвлечения. Я, в общем, придумываю множество упражнений на эту тему: как прийти к такой ситуации, когда голос вне какого-либо канона является естественным и музыкальным. Возможно, за счет того, что я нахожусь в процессе работы с подобного рода вещами, это отражается в моей музыкальной деятельности.

ЕМ: А тексты? В твоих песнях они несут прямую смысловую нагрузку, либо служат инструментом, потоком для голоса?

Анастасия: Да, это скорее инструмент. Мне очень важно, чтобы голос не превалировал над всеми остальными инструментами. Моя цель – сделать так, чтобы голос был лишь одной из составляющих музыкального полотна. Текст – не доминанта, а один из элементов.

ЕМ: Но образность тоже важна?

Анастасия: Разумеется! И еще очень важно, что именно создает этот образ – само слово, или слово плюс всё остальное.

ЕМ: Твой последний релиз «Морока». Почему альбом обрел именно такое название?

Анастасия: Так я определила целый период своей жизни. И это слово для меня оказалось в тот период очень соотносимым с моим видением реальности, что ли… Не в каком-то негативном смысле (потому что слово «морока», всё же, имеет отрицательную коннотацию), а в каком-то более общем понимании. Морока – как состояние бытия, бытие как иллюзия. Морока – как состояние, в которое попадает ум, и в котором ум забывается. И об этом практически все композиции: о реальности, как субстанции, в которое попадает человеческое существо.

ЕМ: Лейбл Full of Nothing, резидентом которого ты была, не так давно прекратил свое существование. Не разрушило ли это твою реальность? Как это отразилось на твоем творчестве?

Анастасия: Есть ли жизнь после Full of Nothing… Повторюсь, всё когда-нибудь заканчивается, у всего есть срок годности. Это очень важный момент, и это надо уважать. Full of Nothing был не просто лейблом, это было целое сообщество людей, объединенных единым ощущением музыки и времени. И хотя все музыканты, присутствующие на этом лейбле, находились в разных направлениях, дух был единым, и взаимоподдержка в дружеском ключе была очень сильна. Конечно, после закрытия лейбла мы ощутили, как вся эта система взаимодействий распадается. Но это не значит, что не народится что-то новое. В период существования лейбла для меня было важно ощущение земли под ногами, ощущение того, что есть еще люди, которые находятся со мной на одной волне.

Если вы нашли ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Журналист Eatmusic. Музыкант, меломан и просто хороший человек.