Музыка в воздухе: о музыке Depeche Mode рассказывает Анна Николаевская (AlmostMetYou)

Опыт бессознательного. «Долгая память хуже, чем сифилис, особенно в узком кругу», – строчки, произнесенные однажды на скрипящем фоне одной из проекций Будды в этот мир. Но именно на память вся надежда. Последний материал рубрики «Музыка в Воздухе» вышел в далеком августе, далекого второго числа. Смена сезона серостью смыла страсть (честно, слова подобраны не специально) к забегам пальцами по клавиатуре. Вы же еще помните, что это было? … Ну, ну, вспомнили? Ах, нет! Тогда готовьтесь к новому погружению, – да-да, именно погружению, больше никаких полетов и временных скачков, – в раствор меланхолии. Не бойтесь, это розоватая жидкость не разъест вашу кожу, лишь поглотит. Через слияние в поглощение.  Ах, да, кто-то спрашивал про одежду, нет, она не окрасится  приятным цветом – снимайте ее, не бойтесь остаться обнаженным. Готовы? – выдохните, воздух здесь свой, Горный.

Анна Николаевская, вокалистка группы AlmostMetYou и выпускающий редактор Eatmusic – именно ей приходится поедать текста гиперамбициозных графоманов, прежде чем вы можете видеть их в знакомом черно-оранжевом оформлении сайта, – рассказывает о … Depeche Mode, и память в ее рассказе не на эпизодических ролях.

 


 

Кто: Анна Николаевская (AlmostMetYou)

Выбор музыканта: Depeche Mode, альбом Violator

Анна Николаевская (AlmostMetYou)
Фото Наталья Мальченко

Помним ли мы наш первый сознательный музыкальный выбор с ремаркой «Я знаю, что это мое»? Нашу первую песню, группу, которые пришли к нам в потоке других песен и групп. Музыку, которую мы выбрали сами. Когда этот выбор сделали вы? Я свой сделала впервые в далеком детстве. И да, я помню, как это было.

Сейчас мне двадцать семь, а когда-то было два. Стерлись многие воспоминания юности, но воспоминания из детства все так же свежи, словно это было еще вчера. Помнишь все в деталях. Музыкальный центр «3 в 1» – с виниловым проигрывателем, радио и кассетником, который стоит на фамильном пианино. Как ты просишь маму или папу включить тебе музыку, потому что хочешь «давать концерт» – танцевать и пробовать петь. Как родители включают тебе центр и ставят пластинки – от классики, навроде Баха или Шнитке, до рок-н-ролла Битлов и психоделики Pink Floyd. Или просто крутят движок радиоприемника и находят станцию, где играет приличная музыка.

Так в нашу жизнь входили плейлисты, составленные людьми без лиц – мы ведь никогда не знаем, как же выглядят музыкальные редакторы на радио. Так появлялись исполнители, которых мы долгое время не знали в лицо, потому что их либо еще не показывали по отечественному ТВ, либо показывали тогда, когда тебе полагалось в силу возраста спать. Так мы впервые начинали прислушиваться к потоку музыки и выбирать что-то свое. Иногда – отличное от родительского вкуса и расстраивающее его. Иногда – радующее его, потому что вместе – ты и они – совершали какое-то музыкальное открытие.

Модная тогда, еще молодая станция Европа Плюс принципиально не ставила отечественный поп, а крутила много иностранной интересной музыки. В доме, где из советской / российской рок- и поп-музыки слушали только Браво, немного Бригады С и НАУ, выбор в пользу такой радиостанции был очевиден. Он и помог сделать мне мой собственный музыкальный выбор. И пал он на Depeche Mode.

В 1990-м году во всем мире и в России миллионы людей покупали альбом Violator, но где мне было знать, что это. Тогда, в два года, мне еще не были знакомы ни меланхолик Мартин Гор, ни харизматичный Дэйв Гаан, ни строгий молчаливый Энди Флетчер, ни спокойный Алан Уайлдер. Гораздо позже я буду читать об этих людях какие-то факты, следить за их творчеством, и они станут мне примером того, как прийти в музыку и остаться там навсегда. В 1990-м году я впервые услышала Policy Of Truth, Enjoy The Silence, World In My Eyes и Personal Jesus на радио. И эти песни остались со мной.

Эмоции от этой музыки были необычные, странные. Как если бы ты изучал азбуку, пробовал складывать буквы в слова, и на языке впервые чувствовал разницу от послевкусия каждого. Я просто слушала на радио этот голос, эту мрачную, очень личную и, как оказалось, близкую мне музыку. От нее у меня бегали мурашки, и услышать первые ноты Enjoy The Silence означало почувствовать внутри что-то непередаваемое, неописуемое для маленького человека. Довольно скоро я стала пробовать петь вместе с Дэйвом какие-то непонятные слова на иностранном языке и по-детски радовалась. Тому, что это казалось крутым. Тому, как внутри становилось тепло и появлялось ощущение, будто в животе у тебя парит мягкий пушистый шар. Который становится больше, когда ты слышишь эту музыку, и словно бы отрывает тебя земли, делает невесомым. Наверное, так влюбляются. И я влюбилась в Depeche Mode.

Спустя двадцать пять лет моей любимой песней остается Policy Of Truth, хотя я могу с упоением говорить и о других треках британцев. Но именно эта песня, посвященная человеку, который боится доверять и быть откровенным, стала чем-то вроде моей лакмусовой бумажки. Она по-прежнему приходит ко мне словно бы из ниоткуда в радиоэфире или рандомно играет в плеере в минуты сомнений или в особенно сложные моменты. Один раз мне довелось играть ее с друзьями и даже исполнить на концерте: мы сделали забавный танцевальный кавер на нее, и ее слова буквально въелись в мой язык.

Все эти годы я слушаю Depeche Mode, и да, это мой первый сознательный персональный музыкальный выбор. Который не особо приняли мои родители (им эта музыка кажется скучной и однообразной), который редко находил отклик у моих друзей (как сказал мне однажды школьный товарищ, «что-то слишком мрачно, не находишь»; впрочем, спустя годя он свое мнение изменил). Но это все и не важно. Ведь я знаю, что музыка, в конце концов, это просто Музыка. И у каждого она своя.

Если вы нашли ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.